Краткое Житие святой великой княгини Евдокии (в иночестве Евфросинии) - 7/20 июля.

Святая великая княгиня Евдокия родилась в 1353 году. Она была дочерью суздальского князя Димитрия Константиновича († 1383) и его супруги княгини Анны. С младенческих лет воспитанная в духе христианского благочестия, Евдокия отличалась тихим, кротким нравом. Но, живя в Суздале и Переяславле-Залесском, в неспокойной обстановке постоянных междоусобных распрей, которые вели с ее отцом удельные князья, с ранних лет княгиня Евдокия привыкла полагать все свое упование на Бога. В 1367 году она стала супругой благоверного великого князя московского Димитрия Донского († 1389)[1]. Их счастливый союз был залогом союза и мира между Московским и Суздальским княжествами. Любовь к супругу и детям княгини Евдокии освящалась ее любовью к Богу. Дела христианского милосердия княгиня сочетала с подвигами поста и молитвы. В своей жизни она полагалась на помощь святых, трудами которых была в те времена столь достославна Русская земля.

Время жизни святой благоверной великой княгини Евдокии († 1407) совпадает с эпохой великого игумена земли Русской преподобного Сергия Радонежского, тайнозрителя Святой Троицы. Святитель Алексий, митрополит Московский, был близок к княжескому семейству; духовником Евдокии и Димитрия был ученик преподобного Сергия, игумен Симонова монастыря, святой Феодор (впоследствии архиепископ Ростовский). Преподобный Сергий был крестным отцом их двоих детей (всего у княжеской четы было 8 сыновей и 4 дочери).

Большой любовью к Богу, Святой Церкви и родине горела душа княгини. Поход князя Димитрия против Мамая[2], победоносно завершившийся 8 сентября 1380 года на Куликовом поле, поддерживался с ее стороны горячими молитвами и делами любви. В память победы княгиня построила внутри Московского Кремля храм в честь Рожества Пресвятой Богородицы – всемирно-историческая победа русских на Куликовом поле совершилась в этот праздник. Храм был расписан выдающимися иконописцами Феофаном Греком и Симеоном Черным. Храмоздательство и основание монастырей трудами святой благоверной княгини Евдокии содействовали расцвету русского храмостроительства в XIV веке, начало которому было положено постройкой храма в честь Пресвятой Троицы преподобным Сергием.

Постепенно жизнь святой княгини Евдокии становилась подвигом самоотречения и предания себя всецело воле Божией. В 1383 году великий князь московский должен был явиться к татарскому хану Тохтамышу. Но из-за крайнего озлобления Тохтамыша на князя Димитрия решили послать в Орду его старшего сына Василия, которому в то время было около 13 лет. Святая Евдокия отпустила сына и тем самым обрекла себя на двухлетнее страдание: князь Василий был задержан в Орде как заложник. В 1389 году князь Димитрий, не достигнув сорока лет, опасно заболел и отошел ко Господу.

Овдовевшая княгиня видела свою обязанность перед Богом прежде всего в завершении воспитания детей. Вместе с тем она начала устроение Вознесенского женского монастыря в Московском Кремле, отдав под него княжеские чертоги. Видимо, изначально она мыслила этот монастырь местом своего будущего иночества. Одновременно она строила несколько храмов и монастырей в Переяславле-Залесском. Однако не только о строительстве храмов думала княгиня Евдокия: ее главной сокровенной целью после смерти супруга стало устроение внутреннего монашества, созидание храма в собственном сердце. Княгиня Евдокия стала вести тайную подвижническую жизнь. По пышным одеждам, в которых святая княгиня являлась перед людьми, нельзя было догадаться о том, что она изнуряла себя постом, бдением, тяжелыми веригами. Пришлось ей претерпеть и человеческую клевету.

Святая княгиня после блаженной кончины мужа воздерживалась от непосредственного участия в государственных делах, но все же именно с ее советом связано перенесение из Владимира в Москву чудотворной иконы Пресвятой Богородицы, вызванное нашествием на Москву хана Тамерлана. Пресвятая Богородица отозвалась на всенародную мольбу. В день сретения иконы в Москве (26 августа 1395 года) Тамерлану было грозное видение во сне Светоносной Жены; устрашенный завоеватель отступил от Москвы.

Явление Богоматери царю Темир-Аксаку (Тамерлану)

 

В 1407 году, после видения ей Архангела Михаила, предвозвестившего скорую кончину, княгиня Евдокия решила оставить великокняжеский терем и принять монашество, к которому она шла всю свою жизнь. По ее указанию был написан образ Архангела и помещен в кремлевском храме в честь Рожества Пресвятой Богородицы. При переходе в Вознесенский монастырь княгиня Евдокия исцелила слепца, который прозрел, отерев глаза краем ее одежды, также от различных недугов во время этого ее шествия исцелилось 30 человек. В обители княгиня приняла постриг с именем Евфросиния. Кроме смиренного несения иноческих подвигов, тайных для людей, но ведомых Богу, святая княгиня заложила в монастыре новую именную церковь Вознесения. В иночестве святая Евфросиния прожила несколько месяцев: 7 июля 1407 года мирно преставилась ко Господу. Тело ее было погребено в основанном ею Вознесенском монастыре.

Святость преподобной Евфросинии удостоверена чудесными знамениями милости Божией, совершавшимися на ее гробнице в течение нескольких столетий. Много раз видели, что у гроба святой Евфросинии сама возгоралась свеча. Ее духовный подвиг свидетельствует о том, что ни богатство, ни высокое общественное положение, ни семейные узы не могут быть непреодолимым препятствием для стяжания благодати Божией и святости.

_______________________________

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] В дораскольной Русской Православной Церкви князь Дмитрий Донской не был канонизирован, прежде всего, по причине анафемы, которую возложил на него митрополит Московский Киприан. Дело было так. В начале февраля 1378 года митрополит Алексий умер, и митрополит Киприан попытался получить права на управление всей русской митрополией. Для этого он направился в Москву, но был схвачен дружинниками князя Дмитрия Ивановича, провёл сутки в заточении, ограблен, а потом с позором изгнан. После чего митр. Киприан наложил анафему на Дмитрия Донского. У Великого князя был свой кандидат - Михаил-Митяй, изначально священник из "белого духовенства", которого Дмитрий Иванович вообще собирался возводить силами местного епископата, т.е. на тот момент не канонически, поскольку епископов на Русь в то время назначали из Константинополя. В официальных Царских книгах князь Дмитрий фигурирует как "благоверный", и не более.

«Слышите же, что глаголеть сбор святый, иже Перво-вторый именуемый, събравшися в храме Божий Слова Премудрости, рекше в Святей Софии. Глаголетъ бо того сбора святаго правило 3-ее сице: "Аще кто от мирьскых, огосподився и преобидев убо божественых и царскых повелений, преобидев же и страшных церковных обычаев и законоположений, дерзнетъ святителя кого бити, или запрети - или виною, или замыслив вину, - таковый да будет проклят"» (Из послания митр. Киприана пастве).

В советское время вспомнили Дмитрия Донского как полководца, и в 1988 году "рекомендовали" РПЦ его канонизировать.

Известно также, что Дмитрий Донской был гонителем и другого святителя - Дионисия Суздальского.

[2] Из исторических документов известно, что одним из основных героев битвы на Куликовом поле был князь Дмитрий Боброк-Волынский. Внук великого князя литовского Гедимина, воевода. Один из ближайших бояр великого князя московского Дмитрия Донского. Он принимал участие во всех его походах: руководил московским войском в походах на Олега Рязанского, волжских булгар, Великое княжество Литовское. В Куликовской битве вместе с князем Владимиром Андреевичем Серпуховским командовал Засадным полком, внезапный удар которого решил исход сражения. Св. князь Владимир Серпуховский был прославлен в Русской Древлеправославной Церкви. Князь же Дмитрий Донской во время финального сражения с Мамаем на Куликовом поле получил сильное ранение от противника и лежал в зарослях в глубоком обмороке, а битва была закончена без него. Подробно об этом описывает историк Дмитрий Балашов в своей трилогии "Дмитрий Донской. Битва за Святую Русь".