О старообрядческих иконах
Старообрядческая икона несомненно продолжает традиции древнерусской иконы.
Обилие надписей на полях — характерная черта старообрядческих икон. Также старообрядцы сохранили медные и оловянные «литые иконы». В XVIII веке Синод РПЦ запретил изготовление подобных икон.
Ещё до церковного раскола в русской иконописи наметились изменения, вызванные влиянием западноевропейской живописи. Старообрядцы активно выступали против нововведений, отстаивая традицию русской и византийской иконы. В полемических сочинениях протопопа Аввакума об иконописи указывалось на западное (католическое) происхождение «новых» икон и жёстко критиковалось «живоподобие» в работах современных ему иконописцев.
В «правящей» Русской православной церкви с конца XVII века начался упадок иконописи, окончившийся практически полным забвением канонической иконы к XIX веку. Старообрядцы же собирали «дораскольные» иконы, считая новые безблагодатными. Особо ценились иконы прп. Андрея Рублёва, так как именно его работы в качестве образца называл Стоглав.
Старообрядцы были основными (и, вероятно, единственными) экспертами в иконописи и иконографии при пробуждении интереса к русской иконописи на рубеже XIX—XX веков, при т. н. «открытии иконы». В крупных старообрядческих центрах сложились самостоятельные школы иконописи, в том числе школы меднолитой иконы. Меднолитые иконы небольшого размера, легко воспроизводимые по образцу, были удобны как при производстве, так и при использовании у преследуемых светскими и церковными властями старообрядцев.
В «Поморских ответах» собран и проанализирован обширный иконографический материал, это было одно из первых в России сравнительных иконографических исследований.
Иконографические и сюжетные особенности:
Прежде всего необходимо отметить общие для всех старообрядческих икон особенности, позволяющие отделить их (правда, далеко не всегда) от произведений официального церковного искусства:
1. Как известно, одним из важнейших расхождений между старообрядцами и никонианами был остается вопрос о перстосложении. Официальная церковь в послереформенное время запрещала изображение на иконах двоеперстного сложения. Напротив, в старообрядческой иконописи повсеместно встречается двоеперстие.
2. Расходились старообрядцы и никониане в надписании аббревиатуры имени Исуса Христа. Старообрядцы отвергают никоновское нововведение — написание имени Христа как "Иисус" и, следовательно, надпись на иконах «IИС. ХС.». Единственно правильным является написание имени Христа как Исус и аббревиатуры «IС. ХС.» (что является древней и исконно славянской формой произношения имени Спасителя).
3. Отличие символов евангелистов на старообрядческих и никонианских иконах: символом Mapкa у старообрядцев является орел, а Иоанна — лев, на православных иконах посленикoнoвcкoго периода — наоборот. Кроме того, cтapooбpядчecкие иконописцы продолжали в соответствии с древней русской традицией изображать евангелистов в виде животных, что было категорически запрещено никонианской церковью в 1722 г.
4. Наряду с двоеперстием одним из существенных разногласий старообрядцев с официальной церковью был вопрос о форме креста. На всех старообрядческих иконах в pyках святых, на маковках церквей всегда изображаются только восьмиконечные кресты. Мы никогда не встретим здесь четырехконечных или шестиконечных.
На старообрядческих иконах также не могут встречаться изображения новых святых, канонизированных русской православной церковью уже после раскола, новых образов Богоматери и новых изводов традиционных сюжетов (например, Воскресение Христово изображается только в виде Сошествия в ад).
В иконописных мастерских свято соблюдались исповедуемые староверами каноны и традиции древнерусской иконописи, которые, в свою очередь, определялись кругом православных образцов, сложившихся к середине XVII в. Именно в старообрядческой среде была сильна ориентация на древние образцы, большинство из которых дошло до нас в поздних повторениях. В какой-то степени народные иконы отражают и определенный иконографический репертуар. Старообрядцы разных толков по-разному относились к иконе. В одном толке в разных общинах (починках, деревнях и селах) были свои представления о том, каким иконам поклоняться и как.
Рассматривая народное благочестие, следует помнить, что в действительности религиозность староверов всегда была очень цельной, слитной с их образом жизни. Непременной принадлежностью любой избы старообрядцев, к примеру, в Нижегородской и Вятской губернии были иконы, о чем свидетельствуют экспедиционные и архивные материалы. В доме находилось от 5 до 20 образов одновременно. Определить, какие иконы встречались чаще, трудно. Это зависело от вкуса и от обстоятельств жизни дома и, конечно, от принадлежности к определенному толку.
В домах старообрядцев поповского толка наиболее распространены иконы следующих сюжетов: «Троица Ветхозаветная в бытие» (в двух изводах, наиболее часто встречается вариант «Гостеприимство Авраама и Сарры»), «Спас Вседержитель», «Царь Царем» («Спас Великий Архиерей»), «Образ Нерукотворного Спаса» в особом изводе — с двумя (иногда с четырьмя) ангелами, держащими концы убруса. Из богородичных икон особо почитаемыми у местных старообрядцев и поныне остаются «Одигитрия Смоленская», «Знамение», «Покров», «Троеручица», «Казанская», «Огневидная», «Неопалимая Купина», «Не рыдай мене, Мати».
Широко бытуют в домах акафисты и соборы чудотворных богородичных икон. На полях домовых, как правило богородичных, икон дается изображение в рост избранных святых. Особо отмечается патрональный характер подбора святых, соименных членам семьи, с обязательным включением в их число и Ангела-хранителя.
Со втор. пол. XIX в. на полях нередко изображается уже по 6-8 фигур святых. Такие иконы служат для их владельцев домовыми иконостасами, в обиходе зачастую их так и называют. Название «домовый иконостас» закрепилось и за иконами с литыми врезками. В таких иконах по центру обязательно расположен крест (напрестольный или киотный), вокруг которого размещаются литые образки и многостворчатые складни.
Литью в сочетании с живописью отдавали предпочтение старообрядцы часовенного толка. В каждом доме можно встретить несколько икон Спасителя, Богоматери, образа наиболее чтимых святых — св. Николы Чудотворца, мч. Иоанна Воина, вмчц. Парасковии, вмчцц. Екатерины и Варвары, а также минейные иконы и двунадесятые праздники.
Федосеевцы особенно почитают святого Паисия и молятся ему за тех, кто умер без покаяния, но имя покойника не упоминают; также обращаются они и к святому мученику Уару, ему тоже молятся, когда человек умер без покаяния. В подобных же случаях молятся св. Фекле, но только за упокой женщин.
У старообрядцев поморского толка встречается изображение св. Иоанна Богослова с перстом у губ (икона «Иоанн Богослов в молчании»). Этот сюжет трактуется ими как свидетельство невозможности узнать заранее время «кончины мира».
Особо почитали в среде старообрядцев первого московского митрополита Петра — посредника между Богоматерью и русским народом. Богоматерь и митрополит Петр почитались как защитники и хранители истинного христианского благочестия. Их изображения можно встретить на образах с избранными святыми, в других композициях.
В домах у староверов находится большое количество богородичных икон XIX—XX вв. Богородице были посвящены и молитвенные тексты — каноны, акафисты, тропари и службы к Богородичным праздникам, которые дополнялись окрашенными фольклорными вымыслами, легендарным вымыслом, апокрифическими сказаниями, повествованиями о видениях. Чрезвычайно популярные в народе апокрифы «Хождение Богородицы по мукам» и «Сон Богородицы» находились в рукописных Прологах и Триодях, хранившихся в старообрядческой среде.
В XIX-нач. XX в. в среде старообрядцев особо почиталась икона «Богоматерь Тихвинская» как написанная апостолом Лукой и являющаяся помощницей в устроении обителей, хранительницей Истинного Православия. Часто изображение Богоматери сопровождается орнаментом из вьющихся стеблей, цветов — символов райских садов, что говорит о традиционном восприятии Богоматери как Царицы Небесной райских обителей Бога Вышнего.
«Сказание о Тихвинской иконе Богородицы», являясь одним из наиболее известных повествований о перемещении христианских святынь на Русь, не могло не оказаться в сфере внимания старообрядцев. Рассказы такого рода, создаваемые на Руси, получили значение исторического свидетельства в пользу того, что только русское Православие и сохранило древнехристианские традиции, причем свидетельства очень важного, поскольку само перенесение святынь в подобных сказаниях, как правило, происходило чудесным образом, следовательно, Божьим промыслом.
Тема преемственности русским Православием древнего христианства была одной из центральных для старообрядцев, поскольку представления о такой преемственности, выделявшей Русскую Церковь среди других христианских церквей, и понимание в связи с этим необходимости сохранения «русской веры» в конечном счете и привело к резкому столкновению старообрядцев и официальных церковных властей, вносивших в устоявшиеся церковные формы немало изменений, воспринимавшихся старообрядцами как «порча».
Отождествление Тихвинской иконы с иконой, написанной евангелистом Лукой, позволяло считать изображенное на ней перстосложение младенца Исуса первостепенным аргументом в пользу древности и, следовательно, истинности двуперстия. Особая роль этого свидетельства обуславливалась и тем, что иконное изображение могло служить в качестве доказательства в поддержку старообрядческого мнения о перстосложении для неграмотных людей. Официальной церковью перстосложение Исуса на Тихвинской иконе трактовалось как именословное (что является ложью, поскольку "именословие", т.е. "малакса", возникло только в XVI веке - ред.)*.
В молельных и частных домах у ревнителей древлего благочестия можно встретить иконы Владимирскую, Казанскую, Иверскую, Шуйскую Богоматери, а также «Скорбящую Богородицу». Старообрядцы, почитая «Скорбящую Богородицу», исполняли ей ирмосы, призывая ее в печали и как Спасительницу от клеветы. В старообрядческой среде всегда отмечалось особое почитание Богоматери как Заступницы перед Богом за весь человеческий род и Утешительницы в различных скорбях.
На многочисленных старообрядческих иконах Господа Вседержителя Царь Небесный как будто «замещал в безблагодатном миру» православного царя. Распространенность в народе иконографии Вседержителя аналогична распространенности в духовных стихах наименования Христа «Царем Небесным», поскольку реальный мир староверами (особенно беспоповцами) воспринимался царством сатаны, местом мучений. В основном, в старообрядческой среде встречаются иконы Господа Вседержителя, выполненные «в манере Рублева». Спаситель изображался в традиционном трехчетвертном повороте, с двоеперстным благословением, придерживающим левой рукой раскрытое Евангелие.
Среди избранных святых повсеместно почитали Николу Чудотворца, Иоанна Богослова «в молчании», Иоанна Предотечу, пророка Илию в «огненном восхождении», Архангела Михаила, представляемого как «Грозных Сил Воевода» (летящий на крылатом коне огненный всадник). В иконографическом отношении есть также ряд особо почитаемых святых, к которым можно отнести, в первую очередь, групповые композиции. Но, бесспорно, преобладают изображения святых «практического назначения». На иконах в ряду предстоящих или рядом с изображением святого можно встретить Ангела-Хранителя.
Тема Страшного Суда и конца света часто поднимается на страницах апокрифических сказаний в рукописных старообрядческих книгах.
В нач. ХVIII в. официальная церковь запрещает изображение Господа Саваофа «в образе ветхолетнего мужа», а также евангелистов в подобие животных с надписанием имени самих апостолов. Под запрещение попадает целый ряд икон, «противных естеству, истории и самой истине». Перечень их довольно сумбурный: наряду с иконами, включающими фантастические элементы (мученик Христофор с песьей головой, Богоматерь-Троеручница, образ Неопалимой Купины, «образ Премудрости Божией в лице некия девицы», «образ шестодневного всемирного творения Божия, в котором Бога Отца пишут на подушках лежаща», «образ Саваофа в лице мужа престарелого и Единородного Сына во чреве Его и между Ними Духа Святого в виде голубя» (то есть икона «Отечество»), «Благовещение с Богом Отцом, дышащим из уст»), запрещаются вполне канонические иконы («Образ Богородицы болящей при Рожестве Сына Божия и бабы при Ней», «образ Флора и Лавра с лошадьми и конюхами»).
Во всех старообрядческих толкованиях икон ощущается традиционная опора на Стоглав и особо чтимые ими предания московской старины.
Школы старообрядческой иконы:
Ветковская икона
Основными породами дерева на Ветке являются тополиные. Эта древесина особенно сильно подвержена воздействию жучка-точильщика, поэтому икона, написанная на Ветке, практически всегда изъедена жучком. Толщина досок большая: 2-2, 5-3 см. Растительный орнамент из листьев и цветов, а также картушей с надписями, у лучших мастеров с применением техник «цировки» и «цвечения золота», также характерен для ветковских мастеров, он являл образ эдемского сада. Основные мотивы, характерные для Ветки: цветы, розы и розовые букеты, ветви с листьями и цветами яблонь, имитация листьев аканта, виноградная лоза, гирлянды, рог изобилия, нарциссы, раковины. Отличительной чертой икон ветковской традиции являются сильные высветления вокруг рта — подбородка и характерная форма верхней губы, нависающей над припухлой, раздвоенной нижней губой. Ветковские иконописцы активно выделяют киноварью междугубье, иногда и границу нижней губы, что является древнейшей традицией.
Невьянская икона
Уральская старообрядческая иконопись начинает проявлять черты самобытности, очевидно, с 1720 -1730-х гг., когда к староверам, ранее переселившимся на Урал из центра России (из Тулы) и с Поморья (из Олонца), присоединились после «выгонок» с Верхней Волги, Керженца и из районов, пограничных с Польшей (с Ветки и из Стародубья) новые массы старообрядцев. Сплачивающая роль принадлежала часовенному согласию, приемлющему священство старообрядцев-поповцев. Отличительные черты невьянской иконы: удлиненные пропорции и сплошное золочение. В настоящее время предпринимается попытка возрождения школы невьяновской иконы.
Также известны Поморская (с тундровым позёмом); Сызранская икона; Сибирская икона.
_______________________________________
О МАЛАКСЕ И ИМЕНИ ИСУСА
Никола родился после 1573 года, образование получил в Константинополе. После завоевания страны турками в 1540 году, он переехал в Венецию. По словам архимандрита Порфирия ( Успенского ) , в 1558 году Никола был справщиком книг в венецианской греческой типографии Андрея Спинелли, который, по принятому тогда обыкновению, исправлял печатные книги на свое усмотрение. Толкование Николы Малаксы на именословное перстосложение в 1656 году было переведено и напечатано в никоновской «Скрижали» под названием «О знаменовании соединяемых перстов руки священника, внегда благословите ему христоименитые люди».
После того как греческая церковь подверглась сильнейшему культурному и религиозному нажиму со стороны мусульман и крестоносцев, она утратила вселенский, кафолический характер исповедания Христа, более склоняясь к национальному отождествлению своей веры. Так, греки стали утверждать, что только современный греческий язык, новые греческие обычаи и традиции являют собой основу православной веры. Между тем некоторые новые греческие традиции полностью противоречили вселенскому православному преданию. Так, например, греки стали утверждать, что духовные лица должны благословлять народ, используя так называемое «именословное перстосложение», то есть складывая пальцы в виде греческих букв ИС и ХС. При этом говорилось, что пальцы, изображающие греческие буквы, человеку дал Господь:
«Божественным промыслом тако изначала от Него, всех Зиждителя, персты человеческой длани устроишися, а не вяще, ниже меньше… но довольне к сицевому знаменованию имуще» (Скрижаль об. 817 листа)
Кроме этого, греки и последовавшие за ними новообрядцы уверяли, что греческими буквами в Израиле стал впервые благословлять Спаситель:
«Научихомся сицевого образования во благословение от Самого Господа нашего Иисуса Христа» («Жезл» л. 63)
Подобные мудрствования греческих и российских новолюбцев стали итогом учения о мессианстве и християнском первородстве греческого народа. Александрийский патриарх Митрофан (Критопуло) в «Исповедании Восточной, Кафолической и Апостольской Церкви» (1625 г. ) обосновал идею исключительности греческого народа тем, что евреи и римляне отвергли и распяли Христа, а эллины прославили.
Приняв учение об именословном перстосложении и другие националистические обычаи греков, российские новообрядцы пошли дальше. Они стали утверждать, что только греческая форма имени Господа «Иисус» может быть спасительной. На соборах 1666 – 1667 годов употребление славянской формы имени Спасителя «Исус» было запрещено. Никонианский архиепископ Дмитрий Ростовский (Туптало) так объяснял это:
«Лучше есть у нас писати Иисус, неже Исус, поскольку продолженное имя Спасителя, так же как и у греков, глаголется в три слога, а не в два токмо. В российском же языке раскольщики, в два слога глаголюще Исус, не исповедают Спасителя и Исцелителя душ наших… но некоего Исуса равноухого…» (Дмитрий, митр. Ростовский. Розыск о раскольнической брынской вере. М., 1855. С. 47, 48 ).
Учения об именословном перстосложении и написании имени Спасителя являются несомненной ересью даже не потому, что Господь не создавал человеку пальцев в виде греческих или славянских букв, и Спаситель не проповедовал среди иудеев на греческом языке, но потому, что эти учения прямо противоречат заповедям Христа, апостол и святых отец — проповедать Сына Божия «во всех языках».
Комментарии
Отправить комментарий