Память свв. великомучениковъ сорока, иже въ Севастіи


Память свв. великомучениковъ сорока, иже въ Севастіи
(Истинный христіанинъ не долженъ бояться смерти)

Мѣсяцъ мартъ. 
Девятый день

I. Во время гоненія Ликинія, въ IV-мъ вѣкѣ, въ арменскомъ городѣ Севастіи, сорокъ воиновъ одного полка исповѣдывали христіанскую вѣру. Ихъ уважали за храбрость и ревность къ военной службѣ. Однажды начальникъ города, повинуясь указу Ликинія, призвалъ воиновъ къ себѣ и потребовалъ, чтобы они поклонились идоламъ. Воины отказались, не обольщаясь почестями и не боясь угрозъ. Заключенные въ темницу, они еще болѣе утвердились въ вѣрѣ, такъ какъ Самъ Господь явился имъ и обѣщалъ имъ помогать. Находясь въ темницѣ, они поощряли другъ друга на подвиги страданія. Когда прибылъ царскій вельможа и позвалъ воиновъ на судъ, одинъ изъ нихъ, Киріонъ, сказалъ товарищамъ: «не устрашимся, братія! Не помогалъ ли намъ Господь, когда мы, въ битвѣ, призывали Его? Мы молились Богу и оставались побѣдителями. Помолимся Ему и теперь и не убоимся страданій». Съ пѣніемъ псалма: Боже, во имя Твое спаси мя... они отправились на судъ, вынесли здѣсь тяжкія бичеванія, но не уступили просьбамъ, не устрашились угрозъ, не убоялись смерти за Христа, и наконецъ поставлены были, на холодную ночь, въ озеро, находящееся близъ города. На берегу была истоплена баня для того, чтобы желающій избавиться отъ смерти и отречься отъ Бога нашелъ здѣсь убѣжище. Ночью холодъ усилился, озеро покрылось льдомъ и одинъ изъ мучениковъ, не вытерпѣвъ, вышелъ изъ озера и отправился въ баню, но на порогѣ упалъ мертвымъ. Остальные твердо перенесли страданія. Среди ночи осіялъ ихъ свѣтъ. Стражъ темничный, увидѣвъ надъ мучениками свѣтлые вѣнцы, увѣровалъ въ истиннаго Бога и, воскликнувъ: «и я христіанинъ!» бросился въ озеро и восполнилъ число, не достававшее до сорока. На другой день мучитель велѣлъ отсѣчь мученикамъ головы, тѣла ихъ сжечь, а кости бросить въ рѣку. Черезъ три дня мученики явились севастійскому епископу Петру и онъ, по ихъ указанію, нашелъ ихъ кости, сіявшія, какъ звѣзды, въ водѣ и предалъ погребенію. Въ 436-мъ году царица Пульхерія устроила для останковъ ихъ драгоцѣнную раку. Прославляя мучениковъ, церковь въ день ихъ памяти облегчаетъ строгость поста.

II. Что намъ проповѣдуютъ свв. нынѣ прославляемые мученики? Они проповѣдуютъ живымъ примѣромъ своихъ страданій, закончившихся мучительною смертію, ту истину, что истинный христіанинъ не долженъ бояться смерти.

Смерть можетъ казаться страшною для человѣка съ трехъ сторонъ. Она устрашаетъ человѣка, во 1-хъ, неизвѣстностію продолженія бытія человѣческаго за гробомъ; во 2-хъ, извѣстностію того, что если наше бытіе продолжается за гробомъ, то мы должны впасть въ руки правосудія Божія; наконецъ, смерть можетъ устрашить человѣка тѣмъ, что лишаетъ его наслажденія благами, свойственными настощей жизни.

а) Смерть устрашаетъ человѣка неизвѣстностію продолженія его бытія за гробомъ. Христіанинъ совершенно свободенъ отъ этого страха, будучи совершенно увѣренъ, что гробъ не есть конецъ бытія его. И можно ли не быть увѣреннымъ въ сей истинѣ, будучи христіаниномъ? Что значитъ вся совокупность христіанскихъ истинъ, какъ не единое и вмѣстѣ многообразное доказательство безсмертія, доказательство столь же твердое, сколь твердо основаніе христіанства?

Христіане не должны страшиться мучителей, которые повергаютъ ихъ въ темницы, предаютъ мученіямъ, самой смерти; почему? потому что они убиваютъ токмо тѣло, и лишнее что не могутъ сотворити (Лук. XII, 4). Это предполагаетъ безсмертіе. Христіане не суть окаяннѣйшіе изъ всѣхъ человѣковъ; почему? потому, что они уповаютъ на Христа не въ семъ токмо животѣ.

И какою же крѣпкою печатію запечатлѣна истина ученія христіанскаго о безсмертіи? Зная, что ученіе, не соединенное съ примѣромъ, мало трогаетъ грубыя сердца человѣческія, Начальникъ вѣры нашея Самъ благоволилъ войти во гробъ, дабы изнести изъ него увѣреніе въ безсмертіи. Можно ли не повѣрить о безсмертіи свидѣтельству воскресшаго человѣка? Сколь же убѣдительно должно быть свидѣтельство о безсмертіи воскресшаго Iисуса! Iисусъ сказалъ намъ, что мы безсмертны: сего довольно для моего успокоенія: Богъ Іисусовъ не можетъ быть Богомъ мертвыхъ.

б) Будучи свободенъ отъ страха уничтоженія, человѣкъ, оставленный самому себѣ, впадаетъ еще въ большій страхъ правосудія Божія, которому смерть предаетъ его. Страхъ этотъ столь естественъ человѣку грѣшнику, и столь силенъ въ немъ, что всѣ народы, не зная Бога Израилева, подобно Израилю приносили жертвы о живыхъ и мертвыхъ.

Но для истиннаго христіанина, вѣрующаго въ искупительныя заслуги Сына Божія, для христіанина, омывшаго первородный грѣхъ въ таинствахъ крещенія и покаянія и пріискреннѣ пріобщившагося тѣла и крови Христовыхъ — залога вѣчной жизни — страхъ божественнаго правосудія не существуетъ; смерть І. Христа, подъятая для умилостивленія правды Божіей, человѣческими грѣхами раздраженной, уничтожаетъ страхъ сей.

Іисусъ умеръ за грѣхи мои, размышляетъ истинный христіанинъ, посему я не страшусь болѣе стрѣлъ небеснаго правосудія. Пусть ангелъ-истребитель возноситъ на меня мстительную десницу; онъ не найдетъ во мнѣ ни одного мѣста, которое не было бы покрыто кровію божественнаго Агнца. Пусть князъ тьмы предстанетъ одесную меня и указываетъ на гнусныя ризы моей естественной нечистоты; я уже слышу утѣшителъный гласъ Отца небеснаго: отнимите ризы гнусныя отъ него (Зах. III, 4), и облеките его во одѣяніе бѣло.

в) Наконецъ, смерть можетъ казаться страшною для человѣка потому, что лишаетъ его наслажденія благами настоящей жизни. Въ самомъ дѣлѣ, сколь ни несовершенны сіи блага, впрочемъ весьма прискорбно разлучаться съ ними тому, кто не увѣренъ, что за гробомъ онъ будетъ наслаждаться, если не лучшими, то по крайней мѣрѣ подобными благами.

Но для истиннаго христіанина и этотъ страхъ не существуетъ; онъ совершенно увѣренъ, что, теряя чрезъ смерть блага земныя, онъ получаетъ блага небесныя, несравненно высшія. Смерть І. Христа, будучи жертвою за грѣхи, вмѣстѣ служитъ печатію того блаженнаго завѣта, коимъ сей Ходатай Бога и человѣковъ утвердилъ пріобрѣтенное Имъ сокровище любви Божіей за вѣрующими во имя Его. Какія же сокровища? Они столь много превышаютъ всѣ блага земныя, что самые свв. писатели, которые вѣщали Духомъ Божіимъ, не знаютъ словъ на языкѣ человѣческомъ, чтобъ описать всѣ дивныя и разнообразныя прелести райскихъ жилищъ на небѣ. Око не видѣ, ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша (1 Кор. II, 9), сія уготова Богъ любящимъ Его.

И мы, имѣя обѣтованіе такихъ благъ въ мірѣ грядущемъ, еще не хотимъ разстаться съ міромъ настоящимъ, который весь во злѣ лежитъ; и ангелъ смерти еще долженъ, такъ сказать, насильно восхищать насъ изъ среды суетъ, дабы преставить въ обитель вѣчнаго покоя!

III. Но напрасно, слушатели, будемъ возбуждать духъ къ презрѣнію смерти, если въ насъ нѣтъ сѣмени живота вѣчнаго. Смерть не страшна для истиннаго христіанина; а для ложнаго, каковы всѣ мнимые христіане, она страшнѣе, нежели для язычника. Посему будемъ стараться о томъ, чтобы сдѣлаться истинными христіанами, т.-е. быть христіанами не по имени только, но на самомъ дѣлѣ, — и жизнію своею, дѣятельной любовію къ Богу и ближнимъ доказывать, что мы истинные ученики Христовы. Больше же всего будемъ любить І. Христа; любовь къ Нему содѣлаетъ въ насъ все, что нужно для побѣжденія страха смертнаго. Теперь мы имѣемъ много утѣшителей, собесѣдниковъ, друзей; но въ часъ смерти одинъ будетъ утѣшитель, собесѣдникъ и другъ — Іисусъ. (Сост. по проп. Иннокентія, арх. херсон., т. Ѵ, стр. 506-513, изд. Вольфа, 1875 г.).


Источникъ: Полный годичный кругъ краткихъ поученій, составленныхъ на каждый день года примѣнительно къ житіямъ святыхъ, праздникамъ и др. священ. событіямъ, воспоминаемымъ Церковію, и приспособленныхъ къ живому проповѣдническому слову (импровизаціи). Составилъ по лучшимъ проповѣдническимъ образцамъ Священникъ Григорій Дьяченко. Въ двухъ томахъ: Томъ первый. Первое полугодіе. (330 поученій). — Второе пересмотрѣнное и значительно дополненное изданіе. — М.: Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1896. — С. 172-174.

Комментарии